Марк Викторович Бартон прошёл путь от неизвестности до самого упоминаемого психолога России. Сейчас у него более 5 млн подписчиков, 1500 000 человек по всему миру прошли его программы. Этот опыт дал ему глубокое понимание не только механизмов продвижения, но и внутренних сопротивлений, с которыми сталкиваются специалисты помогающих профессий. Публичность для психолога — вопрос не техники, а внутренней готовности: способности выдерживать стыд и страх оценки, осознавать свои профессиональные границы и признавать за собой право быть видимым. Мы расспросили Марка о внутренних причинах сопротивления публичности и о том, как сохранить профессиональную и человеческую целостность, выходя в публичное пространство. Это — первая из двух статей, созданных на основании ответов на вопросы Марка Бартона. Вторую читайте здесь
Почему, на ваш взгляд, психологам особенно трудно продавать себя?
Когда психолог получает образование, его учат немного быть в тени клиента. Мы сфокусированы на другом человеке — его процессах, его боли, его запросе, его трансформационном пути.
И когда необходимо говорить о себе, может проявляться внутренний конфликт: это неэтично, не экологично, не по-настоящему. Как будто бы я упрашиваю людей прийти ко мне на программу или личную консультацию.
У многих специалистов выражен страх обесценить саму профессию. Психология — это про глубокие смыслы, работу с травмой. Психологов воспринимают чуть ли не медиками.
Эта социальная нагрузка и ответственность, которая ложится на специалистов, не позволяет им идти в проявленность. Начинается сопротивление: «Я не такой, как все». А учитывая разборы не с лучшей стороны, которые “прилетают” психологам – таких блоков будет достаточно много.
Повышенная чувствительность к негативной оценке тоже может останавливать. Подключается синдром самозванца и те социальные роли, которые мы принимаем на себя.
Многие психологи не понимают грань — где специалист, а где немного предприниматель, который должен задействовать инструменты маркетинга для психологов, чтобы привлечь внимание и выстроить продвижение частной практики психолога
И когда необходимо говорить о себе, может проявляться внутренний конфликт: это неэтично, не экологично, не по-настоящему. Как будто бы я упрашиваю людей прийти ко мне на программу или личную консультацию.
У многих специалистов выражен страх обесценить саму профессию. Психология — это про глубокие смыслы, работу с травмой. Психологов воспринимают чуть ли не медиками.
Эта социальная нагрузка и ответственность, которая ложится на специалистов, не позволяет им идти в проявленность. Начинается сопротивление: «Я не такой, как все». А учитывая разборы не с лучшей стороны, которые “прилетают” психологам – таких блоков будет достаточно много.
Повышенная чувствительность к негативной оценке тоже может останавливать. Подключается синдром самозванца и те социальные роли, которые мы принимаем на себя.
Многие психологи не понимают грань — где специалист, а где немного предприниматель, который должен задействовать инструменты маркетинга для психологов, чтобы привлечь внимание и выстроить продвижение частной практики психолога
Как вы сами справлялись с чувством стыда, страха оценки и критики?
Смысл здесь вот в чём. Стыд является защитным механизмом нашей психики — это часть, которая прикрывает вытесненную или подавленную часть личности.
Что это может быть за часть? Например, в детстве, выступая перед школьниками на табуретке и рассказывая стишок, я решил проявить своё красноречие, инициативность, творчество.
Одноклассники начали смеяться, показывать пальцем, шептаться между собой, недоброжелательно смотреть. Естественно, это повлияло. Эта часть — яркая, инициативная, желающая быть заметной — была подавлена.
Имплицитная и эксплицитная память, нейроассоциативные связи — всё это зафиксировало опыт.
И теперь, когда я уже взрослый человек, моя основная задача — не столкнуться с ситуацией, в которой я вновь испытаю чувство стыда. А если я эксперт – возникает бессознательное решение не показывать себя, свои творческие и интеллектуальные способности, ведь там может появиться стыд.
В момент, когда мы пытаемся что-то делать, на защиту бессознательно выходит либо стыд, либо страх, либо страх критики. Важно понять: это не естественное состояние человека, а защитные механизмы психики.
Задача эксперта — обнаружить эти защитные части, защитников, и найти изгнанников — часть личности, которая была вытеснена. В моем примере это инициатива, творчество, интеллект, амбициозность, креативность, желание быть на виду, высказывать своё мнение.
В своё время я поставил перед собой цель — научиться более гармонично проживать негативную обратную связь от аудитории. Для этого было важно обнаружить этих защитников и изгнанников, договориться с ними и только после этого двигаться дальше.
Даже больше скажу: это был параллельный процесс. Я выполнял свою профессиональную работу и одновременно работал с защитниками и изгнанниками.
Что это может быть за часть? Например, в детстве, выступая перед школьниками на табуретке и рассказывая стишок, я решил проявить своё красноречие, инициативность, творчество.
Одноклассники начали смеяться, показывать пальцем, шептаться между собой, недоброжелательно смотреть. Естественно, это повлияло. Эта часть — яркая, инициативная, желающая быть заметной — была подавлена.
Имплицитная и эксплицитная память, нейроассоциативные связи — всё это зафиксировало опыт.
И теперь, когда я уже взрослый человек, моя основная задача — не столкнуться с ситуацией, в которой я вновь испытаю чувство стыда. А если я эксперт – возникает бессознательное решение не показывать себя, свои творческие и интеллектуальные способности, ведь там может появиться стыд.
В момент, когда мы пытаемся что-то делать, на защиту бессознательно выходит либо стыд, либо страх, либо страх критики. Важно понять: это не естественное состояние человека, а защитные механизмы психики.
Задача эксперта — обнаружить эти защитные части, защитников, и найти изгнанников — часть личности, которая была вытеснена. В моем примере это инициатива, творчество, интеллект, амбициозность, креативность, желание быть на виду, высказывать своё мнение.
В своё время я поставил перед собой цель — научиться более гармонично проживать негативную обратную связь от аудитории. Для этого было важно обнаружить этих защитников и изгнанников, договориться с ними и только после этого двигаться дальше.
Даже больше скажу: это был параллельный процесс. Я выполнял свою профессиональную работу и одновременно работал с защитниками и изгнанниками.
Есть ли темы, которые вы не готовы обсуждать в публичном пространстве? Как вы уходите от их обсуждения, если спрашивают?
Наверное, одна из ключевых тем — это всё, что связано с ЛГБТ, однополыми браками и подобными вопросами. Я стараюсь не затрагивать эту тематику по личным соображениям и принципам.
Если ко мне обращаются с такими запросами, я культурно отказываю без объяснения причин либо переадресовываю коллегам, которые готовы работать в этой сфере.
Если вопросы задают в публичных обсуждениях, я просто не замечаю их.
Психолог вправе выбирать темы, в рамках которых он готов показывать свою экспертность. Заставить вас никто не может. Убедить в том, что вы обязаны работать с абсолютно любым человеком, тоже никто не может. Вы сами определяете, с какими проблемами и запросами работаете.
В процессе построения личного бренда в психологии мы очень часто транслируем скрытые смысловые, идеологические основания. В результате аудитория нередко даже не задаёт вопросы, которые не попадают в тот контекст и ту содержательную базу, которую вы транслируете.
Если ко мне обращаются с такими запросами, я культурно отказываю без объяснения причин либо переадресовываю коллегам, которые готовы работать в этой сфере.
Если вопросы задают в публичных обсуждениях, я просто не замечаю их.
Психолог вправе выбирать темы, в рамках которых он готов показывать свою экспертность. Заставить вас никто не может. Убедить в том, что вы обязаны работать с абсолютно любым человеком, тоже никто не может. Вы сами определяете, с какими проблемами и запросами работаете.
В процессе построения личного бренда в психологии мы очень часто транслируем скрытые смысловые, идеологические основания. В результате аудитория нередко даже не задаёт вопросы, которые не попадают в тот контекст и ту содержательную базу, которую вы транслируете.
Что бы вы посоветовали начинающим психологам, которые стесняются рассказывать о себе и своей работе?
Я постараюсь ответить на этот вопрос с нескольких сторон. Одна из них будет неочевидной.
Когда вы молчите — именно молчите, потому что стеснение и страх заставляют эксперта молчать, — вы оставляете человека один на один с его тревогой, проблемой, неразрешённой задачей.
По сути, мы оставляем человека в беде: в депрессии, в абьюзе, в эмоциональном выгорании, в тревожности, в одиночестве. Важно посмотреть на это с этой стороны. Если сместить фокус внимания с себя как с эксперта на клиента, становится значительно проще.
Это можно сравнить с реаниматологом, который только начинает свою практику. Он отправился в путешествие, отдыхает на берегу океана и вдруг видит, как из моря вытаскивают утонувшего человека. Человек лежит, не дышит, сердце не бьётся.
Конечно, можно сослаться на то, что я ещё не совсем опытный реаниматолог, и остаться в сторонке. А можно оказать помощь.
Психолог — это помогающий практик. Это человек, к которому приходят люди, нуждающиеся в помощи. Многие даже не осознают этого. Но если они пришли в ваш блог, на вашу страницу, подписались, смотрят вас и слушают, это говорит о том, что в какой-то момент времени они будут нуждаться в вашей помощи. И ваша задача — быть рядом.
Когда вы рассказываете о себе и о своей работе, это не означает, что вы себя рекламируете. Перед тем как что-то выложить в интернет, если появляется внутреннее стеснение, важно проговорить:
Это — самопрезентация психолога, а не реклама.
Многие психологи и помогающие практики уходят в самозаниженность, считая, что они ещё недостаточно сильные эксперты, чтобы выходить к аудитории. Не нужно давать себе оценку. Оценка — это заведомый проигрыш.
Вы эксперт в определённой области. Ваша задача — разобраться в причинно-следственной связи своего стеснения. Я уже говорил о защитниках и изгнанниках психики — их важно изучать.
Если вы будете постоянно думать, что с вами что-то не так, вы никогда не сдвинетесь с места. Важно помнить, что психолог — тоже человек. Профессиональная боевая готовность формируется за счёт личной терапии, супервизии и интервизии — это базовые элементы профессиональной устойчивости.
Когда вы работаете со своими внутренними защитами и стратегически правильно выстраиваете контакт с аудиторией, страх публичности у психологов постепенно снижается.
Когда вы молчите — именно молчите, потому что стеснение и страх заставляют эксперта молчать, — вы оставляете человека один на один с его тревогой, проблемой, неразрешённой задачей.
По сути, мы оставляем человека в беде: в депрессии, в абьюзе, в эмоциональном выгорании, в тревожности, в одиночестве. Важно посмотреть на это с этой стороны. Если сместить фокус внимания с себя как с эксперта на клиента, становится значительно проще.
Это можно сравнить с реаниматологом, который только начинает свою практику. Он отправился в путешествие, отдыхает на берегу океана и вдруг видит, как из моря вытаскивают утонувшего человека. Человек лежит, не дышит, сердце не бьётся.
Конечно, можно сослаться на то, что я ещё не совсем опытный реаниматолог, и остаться в сторонке. А можно оказать помощь.
Психолог — это помогающий практик. Это человек, к которому приходят люди, нуждающиеся в помощи. Многие даже не осознают этого. Но если они пришли в ваш блог, на вашу страницу, подписались, смотрят вас и слушают, это говорит о том, что в какой-то момент времени они будут нуждаться в вашей помощи. И ваша задача — быть рядом.
Когда вы рассказываете о себе и о своей работе, это не означает, что вы себя рекламируете. Перед тем как что-то выложить в интернет, если появляется внутреннее стеснение, важно проговорить:
- я не рекламирую себя,
- я не продаю себя,
- я лишь сообщаю аудитории, чем могу быть полезен,
- с какими состояниями и запросами я работаю,
- какие инструменты использую,
- какие смыслы и убеждения транслирую.
Это — самопрезентация психолога, а не реклама.
Многие психологи и помогающие практики уходят в самозаниженность, считая, что они ещё недостаточно сильные эксперты, чтобы выходить к аудитории. Не нужно давать себе оценку. Оценка — это заведомый проигрыш.
Вы эксперт в определённой области. Ваша задача — разобраться в причинно-следственной связи своего стеснения. Я уже говорил о защитниках и изгнанниках психики — их важно изучать.
Если вы будете постоянно думать, что с вами что-то не так, вы никогда не сдвинетесь с места. Важно помнить, что психолог — тоже человек. Профессиональная боевая готовность формируется за счёт личной терапии, супервизии и интервизии — это базовые элементы профессиональной устойчивости.
Когда вы работаете со своими внутренними защитами и стратегически правильно выстраиваете контакт с аудиторией, страх публичности у психологов постепенно снижается.
Если вы находитесь в точке, где важно понять:
- почему возникает страх публичности у психологов,
- почему самопрезентация даётся с внутренним сопротивлением
- и как, сохраняя профессиональные границы, позволить себе быть видимым,
— эти вопросы требуют не столько внешних инструментов, сколько внутренней опоры и ясности.
Именно с этой стороны — через понимание внутренних механизмов, стыда, страха оценки и права на границы — рассматриваются эти темы в программе «Личный бренд: от аутентичности к масштабу», которая реализуется в рамках Эксперт Академии МИПИП.
Это работа не про образ, а про зрелую позицию специалиста в публичном пространстве. Переходите на страницу Программы, чтобы узнать подробнее и занять свое место! И обязательно присоединяйтесь к закрытому каналу о построении личного бренда помогающего практика в Эксперт Академии в МИПИП.
На наши вопросы отвечал ректор МИПИП, психолог, телеведущий, писатель Марк Викторович Бартон —
психолог с аудиторией более 5 миллионов подписчиков и более чем 1 500 000 клиентов по всему миру.